к земле, завязали в узел. Салтык сам вышел на крыльцо посмотреть, почему поднялся переполох. Тут узел разорвался. Халаты отлетели в стороны. И вместо горностая перед царём огромный бык тур с золотыми рогами.
— Ты, царь, хотел видеть меня в облике тура, — сказал богатырь, — так смотри же!
— Убейте Волха-тура! — закричал Салтык.
Стражники саблями замахнулись, но тур золотыми рогами вышиб сабли.
На помощь стражникам бросилось всё царское войско. А к Волху дружина подоспела. Начался бой. Только луки у войска не стреляют, копья без наконечников не колют. Лошади испугались тура, встали на дыбы. Подпруги у сёдел и лопнули, всадники на землю попадали. Тут всё войско стало просить пощады. Богатырь пощадил всех.
— Отвори темницу, Салтык! — сказал Волх. — Выпусти царицу на волю.
— Не бывать этому, — ответил Салтык. — Темницу никому не открыть. Царица там и умрёт. Я сам ключ в глубокое озеро бросил.
— Ладно! — сказал Волх. — Ты ведь хотел, чтобы я оборотился муравьём… Так смотри же!
Богатырь превратился в муравья. Он забрался в замо́к, и замок открылся. Царица вышла на волю.
— Она разумней тебя, царь Салтык, — сказал Волх. — Ей править государством, а не тебе.
Как услышал это Салтык, так от досады и помер.
А Волх с дружиной ушёл домой. Ещё много лет сторожил он Русскую землю. Люди видели в небе белого сокола и спокойно пахали землю или веселились на празднике — знали, никакой враг не посмеет напасть на них.
Илья Муромец
Илья Муромец жил в городе Муроме. Когда он почувствовал в себе богатырскую силу, собрался ехать в Киев.
В Киев съезжались все богатыри. Там при народе показывали свою удаль, пировали на пирах, оттуда, если грозил враг, уходили в походы.
Илья спросил купцов:
— Далеко ли до Киева?
— Пятьсот вёрст, — ответили купцы. — Но мы едем целую тысячу — окольной дорогой. Кто едет прямой дорогой, тот пропадает. И что случается с путником, никому не ведомо.
— Если так, — сказал Илья Муромец, — я поеду прямой дорогой. Узнаю, что там.
Надел богатырь крепкие доспехи, взял острое копьё, тяжёлую палицу, тугой лук с калёными стрелами, сел на коня и поехал.
Сначала дорога была наезженная, со следами конских копыт и тележных колёс. Но вот не стало следов. Заросла колея колючими кустами, перегородили её упавшие деревья. По обеим сторонам дремучий лес. Цветы в нём не цветут, птицы не поют. И темно, как перед грозой.
— Ну, Сивушка-белогривушка, — сказал коню Илья Муромец, — ты слушай, а я смотреть буду.
Едет богатырь на коне. Конь слушает, богатырь смотрит — где притаилась опасность?
Но тихо всё.
И вдруг открылась поляна. На поляне стоят три дуба. Ветки дубов переплелись, на ветках гнездо. А в гнезде сидит человек-чудище: глаза у него горят, как у волка.
Илья Муромец остановил коня. Спрашивает:
— Ты кто такой? Какого роду? Какого племени?
— Роду я соловьиного. Племени — разбойничьего. Зовут Соловей-разбойник.
— Я Илья Муромец. Вылезай из гнезда. Буду с тобой биться. Но прежде возьми оружие. Пусть бой будет честный.
— Не надо мне оружия, — ответил Соловей-разбойник, — вот засвищу по-соловьиному, закричу по-звериному, зашиплю по-змеиному, так тебе и будет конец!
Тут Соловей-разбойник засвистел по-соловьиному, закричал по-звериному, зашипел по-змеиному. И словно буря налетела. Кусты к земле пригнулись. Деревья ломаются. Богатыря ветром чуть из седла не выдуло. Богатырский конь упёрся всеми четырьмя копытами в землю, но несёт его назад, копыта борозды в земле роют.
Дотянулся Илья Муромец правой рукой до налучья — лук вынул. Левой рукой дотянулся до колчана — стрелу достал. Прицелился. Выстрелил. Пролетела стрела, вышибла Соловья-разбойника из гнезда.
Богатырь подбежал к нему, скрутил верёвками, привязал к стремени.
— Поведу тебя в Киев, — сказал Илья Муромец. — Покажу людям. Пусть все знают, что прямая дорога открыта.
Поехал Илья Муромец на Сивушке-белогривушке в Киев. Доехал до города. Там на княжеском дворе стоял столб с золотыми кольцами. К этим кольцам богатыри привязывали своих коней. Илья Муромец Сивушку-белогривушку тоже привязал к золотому кольцу.
Слуги увидали это и сказали князю:
— Приехал незнакомый богатырь из Мурома. И ехал он не окольной дорогой, а прямой.
Князь с княгиней вышли из терема. Князь спросил:
— Правду ли сказали слуги? Прямая дорога вот уж тридцать лет закрыта. Как ты докажешь, что ехал по ней?
— Докажу, князь, если не побоишься!
Тут подошёл Илья Муромец к коню, отвязал от стремени Соловья-разбойника и подвёл его к князю. Посмотреть на чудище собралось много народу, все бояре пришли, богатыри тоже.
— Ну-ка, — сказал князь, — засвищи по-соловьиному, закричи по-звериному, зашипи по-змеиному. Хочу я тебя послушать.
— Не ты меня с гнезда сбил, — ответил Соловей-разбойник, — не тебе приказывать.
Тогда сказал Илья Муромец:
— Свисти в полсвиста, кричи в полкрика, шипи в полшипа.
А Соловей-разбойник засвистел, закричал, зашипел в полную силу. Что тут началось! Зашатались терема. Посыпались из окон стёкла. Попадали башенки с домов. На церквах купола покосились. Все люди — кроме Ильи Муромца — и князь, и княгиня, и бояре, и даже богатыри на землю повалились.
— Как же ты посмел меня ослушаться? — разгневался Илья Муромец. — Погубить всех захотел? Город захотел разрушить? Мало ещё зла сотворил?
И убил он Соловья-разбойника.
С тех пор люди из Киева в Муром стали ездить прямой дорогой. А богатыри назвали Илью своим старшим братом и, как старшего брата, всегда его слушались.
Святогор
Богатырь Святогор был огромного роста. У него в пригоршне, как в лодке, умещался человек. Сила у Святогора была такая великая, что все людские дела казались ему пустячными.
Богатырь искал себе дело по своей силе, но дела такого не было.
«А что, если землю поднять? — подумал Святогор. — Земля тяжелее всего. Вот будет мне слава».
Начал богатырь копить силу. На коне ли едет, на своих ногах идёт — ни на что не смотрит, веки опущены, словно в дрёме.
Однажды Святогоров конь остановился в поле возле кузницы. Богатырь вынул ногу из стремени и опёрся ею на что-то. Оказалось, он закрыл сапогом трубу. Дым пошёл в кузницу, тут выбежал из кузницы кузнец.
— Открой, Святогор, трубу, — попросил он, — у меня работа встала.
— Открою, — очнулся Святогор. — А что ты куёшь? Мечи или сошники?
— Не мечи, не сошники, — ответил кузнец, — а золотые волосы. Если у тебя есть какое-нибудь желание,
